Главная страница

Книги / статьи

Ссылки

Гостевая книга

Пишите!


< Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава >

ГЛАВА 2
Из евангелических Христиан в Православные.
О. Грегори Роджерс.

Возможно, я всегда испытывал духовный голод. Я вырос в благочестивой христианской семье, и я не помню такого, чтобы я когда-то не верил во Христа, чтобы я в глубине сердца не желал следовать Ему, творить Его волю. Не то, чтобы я всегда мог выполнять это желание, постоянно, каждое мгновение, но желание все-таки было.
Я делал все то, что обычно делают хорошие мальчики-христиане. После того, как я бал крещен незадолго до 9-ти лет, в соответствии с обычаями нашей церкви, я посещал службы, молодежные встречи, воскресную школу, каждое лето ездил в организуемый церковью лагерь, участвовал в молодежных слетах, в программах социального служения, читал Писание, делал все остальное, к чему только мог приложить свои руки. Когда я приблизился к окончанию школы, у меня уже не было сомнений, что я посвящу себя духовному служению тем или иным способом, в той или иной форме, виде. Свою первую проповедь (о молитве) я произнес, когда был в девятом классе, я преподавал в воскресной школе, и даже в серии курсов "Знайте Свою веру" на Христианской Ассамблее Озерного края, это было летом по окончании первого курса высшей школы.
По окончании школы я поступил в Христианский колледж Линкольна в Линкольне (Иллинойс), чтобы подготовиться к духовному служению в Христианских церквях / Церквях Христа (консервативная евангелическая протестантская секта, её исторические корни - в движении Реставрации, начатом Александром Кэмпбэллом и его соратниками на границе продвижения поселенцев в США, XIX в.). Так как я был неугомонным, как это часто бывает со студентами, и очень хотел приложить полученные знания к практической жизни, то я занял место ответственного за молодежное служение в Церкви Христа на Глубокой Реке в Мерривилле (Индиана), находясь еще в нежном возрасте, 18 лет, будучи еще новичком.
Наверное, самое подходящее слово для описания моего отношения к своему служению тогда - серьезность. Я не стремился к расширению молодежных программ, ставивших перед собой только социальные цели и к ухищрениям, придуманным с целью завлекать людей в церковь на самом поверхностной уровне. Самое важное в жизни для меня были взаимоотношения со Христом, которые должны затрагивать самое сердце нашего существа. Поэтому я старался создать крепкое ядро преданных служению молодых людей, стремясь к тому, чтобы Господь Иисус Христос стал для нас самым главным в жизни.

Продвигаясь вглубь.
В это время две темы более всего занимали мои мысли и руководили моими усилиями: духовность и Церковь. Однажды во время утренней молитвы я обратился ко Господу искренно, но, не вполне понимая то, чего я на самом деле прошу: "Господи, более всего я хочу быть духовным человеком. Я готов заплатить любую цену, понести какое угодно бремя, лишь бы только стать им. По правде я не знаю точно, что это такое, что это значит, но именно этого я хочу." Во многих отношениях большую часть моей дальнейшей жизни можно считать ответом, очень развернутым ответом на эту молитву. Я хотел узнать Бога, не просто узнать о Боге, я хотел почувствовать, ощутить Его присутствие, возрасти в вере, надежде и любви. Я желал увидеть, как Его сила действует на других через меня, увидеть исцеление и покаяние, возрастание и обращение в жизни людей, среди которых я проходил духовное служение.
Мой духовный поиск вел меня сразу в нескольких направлениях. Я слушал лекции Уотчмана Ни. Я читал К.С. Льюиса, Ф. Шеффера, Д. Бонхоффера, Ж. Элюля и других. Я читал руководителей харизматических движений, стремился ощутить реальность Духа Божия, к которой они, казалось, прикоснулись. Я работал над развитием собственной молитвенной жизни, хотя результаты были неоднозначны. Оказывалось, что я был не в силах удовлетворить сильное внутреннее стремление к богообщению, я не мог преодолеть "грех, который так легко препятствовал" мне.
В тоже время я ломал голову над тем, какой же действительно должна быть Церковь Христова. Описание Церкви, данное в Писании, - было совсем не тем, что я видел в своей жизни. Апостол Павел называл Церковь "Телом Христовым, полнотой наполняющего вся во всем" (Еф. 1:23). Что это за полнота?
Наше традиционное богослужение было, по меньшей мере, бедным. Наши службы состояли из пары песен, краткой службы с Причащением (которая была задумана как созерцательное воспоминание смерти Христа) и проповеди. Проповеди обычно были хорошие, поучительные, вдохновляющие, основанные на Евангелии. Но наши службы походили скорее на лекции, побуждающие к добру, чем на богослужение. Где Бог? Где свидетельство Его присутствия? Зачем мы собрались?
Кроме того, я стремился получить опыт жизни общины в Церкви. Тело Христово - образ, взаимозависимости, связанности. Большая часть моей христианской жизни, напротив, была опытом изоляции, одиночества. Члены общины не заботились друг о друге, как следовало бы. Наша система пастырского попечения не приспособлена для того, чтобы следить за нуждами паствы.

Начиная с начала.
Некоторое время я старался внедрить и развить эти идеи в церкви, где я служил. Но потом стало ясно, что эти идеи, осуществления которых я очень желал, не могут быть реализованы там. Богослужение возможно только в рамках, позволенных традицией Церквей Христа. Но я уверовал, что Бог преуготовляет мне духовное путешествие, путь, как Аврааму, в землю, которой я не знал.
Итак, в июле 1977 года моя жена Памела и я оставили наше прежнее служение, чтобы отправиться, не ведая этого, в паломничество в Православие. Вокруг нас собралось несколько друзей, так что образовался небольшой кружок, целью которого и было это паломничество. Мы отбросили все, кроме божественной природы Христа и Писания. Мы сознательно решили заново исследовать все наше вероучение в свете Писания и Христианского многовекового опыта. Мы посвятили себя тому, чтобы сделать все возможное для претворения наших знаний в жизнь.
Имея дружеские связи с другими выпускниками Христианского Колледжа Линкольна, мы общались с группой церквей, связанной с так называемым Новозаветным Апостольским Орденом (затем Евангелическая Православная Церковь). Вместе с этими братьями мы исследовали несколько особенно важных для нашего движения областей христианства, а именно:

1) Богослужение. Я был неравнодушен к вольному, произвольному, Харизматическому подходу к богослужению и надеялся найти подтверждение ему в Писании и в истории. На наше удивление, эта произвольность стала приводить нас к упорядоченному богослужению, где все стало принимать знакомые очертания. Изучение трудов Иустина Мученика (150 г по Р.Х.) показало нам, что в Церкви всегда были богослужебные формы. Это подтвердило даже изучение Нового Завета, где говорилось о песнопениях и описывались богослужебные собрания. Так мы начали использовать в богослужении церковные литургические формы.

2) Толкование Святого Писания. Изучение богословия подтолкнуло нас на мысль, которая до того мне и в голову не приходила: Святое Писание нужно толковать в контексте Святого Предания. В церкви, где я воспитывался, часто говорили: "Никакой веры, кроме Христу, никакой книги, кроме Библии, никакого имени кроме Божественного." Однако, на обороте воскресного приходского листка было написано: "Веруем..." и далее список вероучительных пунктов: о спасении, о Личности Христа, что такое истинное Христианское Крещение. Что это, если не вероучение? На самом деле, наш трехсоставный девиз, помещенный выше, и был Символом Веры! И наши воззрения были порождены нашей традицией - Кэмпбэллитской традицией.

Мы начали понимать, что Библия находится не в пустоте, не стоит в стороне от ее толкования. Вопрос состоял не в том, "исходя из предания, или нет?", а "исходя из какого предания, традиции?" Должны ли мы принять богословские воззрения, вытекающие из нашего органического опыта, или следует исследовать и авторитетно оценить все Церковное учение на протяжении истории Церкви? Мы спрашивали сами себя, как толковать учение Писания, на основе чего мы должны оценивать известные нам традиции?
В трудах св. Викентия Леринского, учителя Западной Церкви V века, мы нашли, по крайней мере, основания ответа на этот вопрос. В своем "Commonitory" он дает три критерия того, находится ли учение в согласии с Евангельской Истиной.

Они таковы:
а) универсальность: было ли это учение признано везде в Христианском мире, всегда, всеми или почти всеми учителями Церкви?
б) древность: можно ли найти это учение, хотя бы в зачаточном состоянии, у Апостолов, придерживались ли его отцы Церкви?
в) согласие: имело ли это учение поддержку в решениях Вселенских и Поместных соборов, было ли с ним согласно множество Отцов Церкви?

Используя этот составной критерий, мы стали исследовать истинность учений и практики как исторической, так и современных Церквей. Результаты оказались революционными. Мы выяснили, что церковное богослужение всегда было литургическим, основанным на формах иудейского синагогального и храмового богослужения. Таким образом, и наше богослужение стало Литургийным, следуя тем же образцам, которые использовались в истории Церкви.

3) Таинства. Заново изучив Таинства Церкви, мы узнали, что Евхаристия - это гораздо больше, чем просто воспоминание Крестных страданий Господа; это участие в таинстве Его прославленного и обоженного человеческого естества, причастие Его Тела и Крови, ощущение славы будущего века. Это - совсем не "довесок", добавка к церковной службе, а самый центр богослужения, момент особого общения с я Богом, когда мы ощущаем Его присутствие в самых сокровенных глубинах нашего существа.

Крещение - таинство, через которое мы вступаем в союз со Христом, приобщаясь подобию Его смерти и славе Его Воскресения. Такие учения как учение о Пресвятой Троице, о Воплощении уже более не были для нас невразумительными, но стали главными в познании Бога и того, кто мы в отношении к Нему. Оказалось, что наше Спасение - это не просто согласие ума с истиной, а живой, засвидетельствованный в таинствах союз с Ним, который преображает в нас все, что есть от Его Образа и Подобия.

4) Церковь. Другой темой нашего пристального изучения была природа Церкви. Мы стали замечать, что независимая община как форма государственности была чужда как Новому завету, так и Древней Церкви. Исходя из всего этого, мы поняли, что в Церкви необходимы все четыре ступени иерархии: епископы, священники, диаконы, миряне. На нас сильно повлияли писания святителя Игнатия Антиохийского, когда мы предлагали структуру для среды наших Церквей.

Православные протестанты.
В 1979 году стало очевидно, что мы не просто заблудившееся сообщество церквей: фактически, мы уже были деноминацией со своей собственной структурой управления и, как обычно, набором вероучительных пунктов. Итак, 15 февраля 1979 года мы организовали Евангелическую Православную Церковь, объявив, что мы, как мы тогда себя понимали, "деноминация внутри Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви".
Наши исследования и паломничество продолжались еще несколько лет, пока мы "прошли" через Вселенские Соборы Единой Церкви (до разделения), и поняли свою преданность учению этих соборов. Когда мы поняли, что наши богословские взгляды стали вполне православными, мы стали активно искать способы войти в общение с Православием. Одновременно мы продолжали изучать богословие, старались полнее понять роль Приснодевы Марии в нашем спасении, почитание святых икон.
В конце 1981 года желая привлечь и других к нашему исследованию, и самому узнать об истории Церкви все, что возможно, я принял участие в программе по истории Христианства, проводимой богословской школой при Чикагском Университете. В 1983 году я окончил работу на соискание степени Магистра искусств по богословию. Это было окончанием моих квалификационных экзаменов на степень Доктора философии.
В этот период мы начали открывать для себя некоторые сокровища православной духовности. Кстати, мы ощущали Божие благословение во время наших совместных богослужений, мы все более стали ощущать Его присутствие во время нашей личной молитвы. Много лет я боролся за сосредоточенность моей молитвенной жизни, стараясь посвящать некоторое время Богу, молитве утром и вечером. После того, как мне это удалось, я упражнялся в молитве в течение дня, стараясь исполнять то, что заповедано Святым Апостолом Павлом, непрестанно молиться (1 Фес. 5:17).
Православная духовность показала мне путь последовательного приближения к Богу, что позволило бы мне молиться независимо от моего настроения, творческой активности, произвольности. В Православии особое внимание уделяется молитвенному правилу, постоянному набору хорошо подобранных молитв, предназначенных для регулярной молитвы, это избавило мою молитву от порабощения моему падшему естеству, моей духовной "смелости". Далее, молитва Иисусова значительно помогла мне сохранять чувство вездеприсутствия Божия в течение всего дня. Мы с жадностью читали труды православных духовных писателей, таких как Феофан Затворник, митрополит Антоний Блюм и, конечно, писания Отцов Церкви, особенно, Добротолюбие.
Мы все более становились православными в наших взглядах, богослужении, духовности. Теперь нас более всего волновала проблема наших отношений с самой исторической Православной Церковью.
Некоторым из нас, членов Евангелической Православной Церкви, казалось, что достаточно прилагать все наши усилия для возвращения того, что мы видели в жизни Древней Церкви, что должно быть восстановлено ныне. Действительно, мы были православными протестантами - православными во многих отношениях, но протестантами в нашем понимании учения о Церкви. Так же как и многие протестанты, которые искренно верят, что они могут читать Писание, вычленять оттуда подходящие указания для церковной жизни, внедрять их в жизнь и называть самих себя церковью, мы считали, что сможем воссоздать жизнь Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви и, поступая так, мы сможем ей стать.
Однако мы стали понимать, что Церковь построена не на основе соблюдения ряда указаний. Тело Христово - живой организм, в котором жизнь в таинствах не прерывается более 20 веков. Если она действительно была "полнотой, наполняющей все во всем", она не могла бы умереть, просто мы должны ее воссоздать, восстановить через столько лет.
Итак, теперь вопрос был не что есть Церковь, а где она есть? Вдруг, однажды нам стало ясно, что истинная Церковь есть историческое продолжение Церкви Апостольской, неделимая Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь первого Христианского тысячелетия, мы поняли, что мы обязаны соединиться в Таинствах с Православной Церковью. Копировать ее структуры (иерархию), учения, жизнь - было недостаточно. Мы должны были войти в ее жизнь, участвовать в ее истории, иметь часть в ее небесной жизни, осмысляя, переживая жизнь Христа в общении с ней.

Церковь Иисуса Христа.
По милости Божией, в 1987 году мы пришли в Православную Церковь, ни как реформаторы, ни как критики, но как паломники, которые, возвращаясь домой к Матери, проделали долгое путешествие в дальнюю страну. Митрополит Филипп Салиба, глава епархиального округа Православной Антиохийской Церкви в Северной Америке, отворил нам двери, и произнес простые слова, любящего отца: "Добро пожаловать домой." Моя община была принята в Церковь 21 марта 1987 года, На следующий день я был рукоположен в иерея.
Наше паломничество было долгими трудным. Некоторые из тех, кто начинал вместе с нами, свернули на другие стези. У нас были свои крушения надежд, разочарования, как и свои радости. Была критика и недопонимание; одни дружеские отношения разрывались, другие - появлялись. Если бы я просто искал Церковь, где не было бы конфликтов, не было бы вопросов, требующих обсуждения, не было бы людей, которым свойственно ошибаться, я бы ее просто не нашел, и, подозреваю, не был бы в Православной Церкви. Как некто однажды сказал: "Если бы я нашел совершенную Церковь, я бы не присоединился к ней, ибо, если бы я это сделал, она перестала бы быть совершенной."
Я обрел Жемчужину многоценную, Царство Божие. Я нашел истинную Веру, истинную Церковь Христову, истинные Таинства, истинное богообщение. Вот мера данного мне Богом. И, так же как в притче цена жемчужины для купца, так и для меня цена всего этого - моя жизнь. Это именно то, к чему я стремился: общение с Богом, ощущение Его присутствия в Церкви, - это сообщило мне прилив энергии, способствовало моему глубокому самопожертвованию. Ничего поддельного, ничего случайного, поверхностного. Моей целью было узнать Христа воистину, по-настоящему и сделать Его ведомым другим.
Конечно, на самом деле, наше путешествие только начиналось. Но что-то уже безмерно изменилось. Вместо того чтобы искать дом, который строит Бог, мы теперь учимся жить в нем, до тех пор, когда мы будем видеть не как в зеркале - неясно, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, но лицом к лицу (1 Кор. 13:12). И только в тот день мы совершенно познаем, что значит для Церкви быть "полнотой наполняющего все во всем", ибо мы "будем подобны Ему, потому что увидим Его как он есть." (1 Ин. 3:2).

< Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава>


Главная страница

Книги / статьи

Ссылки

Гостевая книга

Пишите!